Весна в Кадриорге

Ручьи, журча и извиваясь
И меж собой перекликаясь,
В долину гулкую спешат…
А.Фет.

По утрам Кадриорг пустынен и необычайно красив. Красив в любую погоду, и освещенный солнцем в эту прохладную весну, и в редкие теплые дни, и в сетке дождя. Парк не только красив, но утром безлюден и тих. Только у дворца президента вышагивают часовые, расходясь и сходясь по преддворцовой площади.

В июне прошлого года здесь шла напряженная работа. Уже с утра по главной аллее гудели на подъеме груженые самосвалы — за Екатерининским дворцом завершалось возрождение Цветочного сада. Как на фотобумаге проступали черты уголка старого Петровского парка с пока еще без цветов партерными клумбами вокруг круглых фонтанных чаш.

Тогда, год назад, директор муниципального предприятия «Парк Кадриорг» Айн Ярве с увлечением показывал мне старые чертежи Кадриорга и проект регенерации регулярного парка в стиле барокко. И 22 июля 2000 года, в день 282-й годовщины Кадриорга состоялось торжественное открытие после завершения реставрации Екатерининского дворца Художественного музея и воссозданного из небытия Цветочного сада, положившего начало регенерации старого парка.

— Почему же сегодня так тихо в Кадриорге? — спросил я у Айна Ярве.

— Это обманчивая тишина. Буквально на днях возобновятся работы по завершению воссоздания Цветочного сада. В прошлом году было произведено тщательное изучение остатков так называемой «Миражеской стены» и водного каскада. Нынче этот каскад должен быть восстановлен, возможно, начнем работы по восстановлению «Миражеской стены». В этом году город выделил 5 млн. крон на продолжение работ в Кадриорге. Но что особо радует — впервые в развитии и благоустройстве парка приняли участие спонсоры. Инициатором этого благородного дела стал Hansapank, который выделил Кадриоргу 1,7 млн. крон. По-моему, — продолжал Ярве, — это самая крупная сумма, направленная спонсорами Эстонии на развитие культуры и благоустройства города. Она позволит значительно расширить объем работ и приступить к восстановлению «Миражеской стены». Пример нашего ведущего банка нашел последователей — электронное предприятие «Элкотек» и ряд других таллиннских фирм и организаций выделили средства на благоустройство парка. На эти деньги мы заказали в Голландии десять пирамидальных лавровых деревьев, которые уже получены и скоро появятся по углам партерных клумб Цветочного сада. Надеемся, что и другие, как теперь принято говорить, «юридические и физические лица» столицы республики примут участие в этом богоугодном деле. Наш старый Кадриорг открыт всегда и для всех. Он, может быть, один из немногих европейских столичных парков, в котором нет ограды.

Айн Ярве показал объемную фотографию Цветочного сада, а я вспомнил записки князя Сергея Волконского о своем детстве в их родовом имении в Кейла-Йоа. Когда члены царской фамилии посещали имение, они в память об этом дарили чугунные садовые скамейки с именами дарителей. Право, именные скамейки с вылитыми в чугуне названиями «LIVIKO», например, или «HOTEL «VIRU» украсили бы Цветочный сад Кадриорга. Не помешали бы и гранитные цветочные вазы и многое другое, в том числе участие таллиннских предприятий в порядке спонсорской помощи в устройстве довольно сложного гидротехнического сооружения — каскада и деталей «Миражеской стены».

— А что означает это несколько непривычное название — «Миражеская стена»?

— Любой барочный сад, — ответил Ярве, — это как бы зал дворца под открытым небом, и противоположная ему ограждающая сад стена — своего рода зеркальное отражение дворцового фасада.

До начала работ по воссозданию Цветочного сада уступ Верхнего сада напротив Екатерининского дворца представлял собой стену из тесаного известняка, а за ней сад президентского дворца. Когда-то в центре этой стены и находился пятиступенчатый каскад, а по его сторонам «Миражеская стена», разделенная пилястрами (плоские выступы на глухой стене, похожие по обработке на колонны), между которыми были фонтаны в виде маскаронов — свинцовых масок, из их пасти выливались в чаши струи воды. Всего по старым чертежам должно было быть 20 маскаронов. Но при раскопках мы обнаружили только шесть таких фонтанов, по три с каждой стороны каскада. Эти раскопки и исследования позволили вскрыть сохранившиеся остатки конструкций каскада, увидеть, как в действительности выглядели его пять ступеней, по которым поток воды спускался с верхнего уступа в расположенный внизу водоем, уточнить его конфигурацию.

В течение 2001 года мы должны полностью восстановить каскад и пустить воду в начале октября. Обязательно начнем работу по возведению «Миражеской стены» и балюстрады по верхнему краю восточной стены Цветочного сада. Необходимо в течение 2002 года завершить все работы в Цветочном саду, в том числе и устройство лестницы в северо-восточном углу сада с выходом на верхнюю террасу, ко дворцу президента.

И еще одну тайну раскрыла земля. Во время строительных работ была обнаружена зарытая под газоном каменная плита. Когда ее очистили, проступила надпись с датой 28.06.1929, изображение красивой короны и вензеля. Оказалось, что в конце июня 1929 года король Швеции был с государственным визитом в Эстонии и в этот день посадил за Екатерининским дворцом молодой дубок. Спустя 72 года дубок превратился в мощное раскидистое дерево, около ствола которого и установили памятную доску с королевской короной и вензелем дедушки нынешнего короля Шведского государства.

Удивительна все-таки связь времен, событий и имен. В начале XVIII столетия русский царь Петр I в борьбе за выход России к берегам Балтики разбил шведского короля Карла ХII, заложил на окраине вошедшего в состав империи города Ревеля прекрасный парк и построил дворец, а спустя 280 лет на средства другого короля всех шведов был реставрирован Екатерининский дворец, а это в свою очередь помогло приступить к воссозданию парка таким, каким он был задуман Петром.

— Несколько лет назад, когда, Айн, я был в этом кабинете, вы показали мне чертеж, на большом синеватом листе которого была надпись: «План расположения зданий в Императорском Екатерининском парке, близ города Ревеля» и рассказали его интересную историю. Лет 25 назад один коллекционер-филокартист (собиратель почтовых открыток) искал почтовые послания на складе макулатуры бумажной фабрики в Кехра, где в куче старых бумаг обнаружил папку с чертежами на голубом материале. Он забрал папку, но изучил ее содержание лишь несколько лет спустя. Оказалось, что это чертежи Кадриорга. Он предложил их Национальной библиотеке, там отказались. Не проявили интереса к старым чертежам и в Музее архитектуры. И только в 1997 году папку с комплектом из 44 чертежей приобрел за весьма скромную сумму Айн Ярв.

Когда и кем созданы эти чертежи — неизвестно. На забытом теперь прекрасном чертежном материале — полотнянке, тонком голубом батисте на специальной подкладке — очень тщательно и точно изображены общий план и детали сооружений, некогда украшавших парк. Судя по тому, что масштаб обозначен в саженях, чертежи относятся к ХIХ веку. Так или иначе, 44 листа старых чертежей помогут сегодня воссоздать многое из того, что уничтожили время и люди.

Тогда, Айн, вы сказали: «Я максималист и верю, что к своему 300-летию Кадриорг станет парком моей мечты, что на восстановленных аллеях среди фигурных паркетных цветников и боскетов, около фонтанов и каскадов, вдоль каналов по крытым галереям будут гулять таллиннцы и гости города, верю, что над парком на краю Ласнамяги поднимется здание Художественного музея». В какой мере осуществляются ваши мечты?

— У меня к вам предложение, — ответил Айн Ярве, — давайте встретимся через неделю, погуляем по парку, помечтаем вместе и подумаем о реальных возможностях и препятствиях.

— Договорились!

Лев Лившиц

Источник информации: газета «Молодежь Эстонии», 12.06.2001.

Оставьте Отзыв

Your email address will not be published. Required fields are marked *