Пространство русского языка

На этой неделе в Таллинне состоялась научно-практическая конференция « в Эстонии: реальность и перспективы», организованная Центром языка «Пушкин» при поддержке посольства Российской Федерации в Эстонии.

Надо сразу сказать, что конференция собрала большое количество участников. Среди них были преподаватели русского языка в гимназиях и высших учебных заведениях, общественные деятели, представители государственных структур Эстонии, занимающихся образованием, руководители языковых центров, журналисты и т.д. Из Москвы приехали чрезвычайно интересные гости, такие, например, как ректор знаменитого Института русского языка им. Пушкина Ю.Прохоров, директор головного Центра тестирования граждан зарубежных стран по русскому языку Министерства образования РФ И.Дьяконов, директор Центра русского языка Российского университета дружбы народов Т.Маркина, заместитель руководителя Департамента образовательных программ и стандартов профессионального образования С.Демидова и другие.

В сущности, на конференции высветились как бы два главных направления. Одно — чисто филологическое, если можно так выразиться, касающееся методики преподавания русского языка, в том числе и как иностранного, изменений, происходящих в самом языке. Второе же можно было бы условно обозначить как социально-политическое или социально-экономическое, связанное с самим существованием русского языка в зарубежье, в русскоязычном сообществе. Будет ли существовать русский язык в Эстонии? Останется ли он языком кухни или, скажем, языком полузабытой родины? Или это будет активно действующий, востребованный язык, необходимый для многих, не только тех, для кого он является родным? Словом, будет ли он активным коммуникативным средством в стране, где мы живем?

Профессор Прохоров, к которому я подошла в перерыве, сказал, что страх потерять родной язык вполне естествен, ведь все мы здесь живем, работаем, существуем в окружении чужого языка. И есть только два способа сохранить его, родной наш русский язык. Говоря об этих способах, профессор Прохоров имел в виду язык в семье и язык в системе образования. Разумеется, он не взялся комментировать нашу систему образования и, в частности, систему обучения русскому языку, но сказал, что они, московские профессора и специалисты, приехали сюда, в Таллинн, для того, чтобы высказать свою точку зрения на методику преподавания языка в нынешних условиях.

Вообще-то никто, пожалуй, не делает столь много для поддержки русского языка в зарубежье, для помощи тем, кто изучает русский язык, как Институт им. Пушкина. Недаром Людмила Полякова, председатель Объединения учителей русских школ Эстонии, так много и хорошо говорила о многочисленных олимпиадах, организуемых этим институтом, в которых участвовали — и побеждали! — школьники из Эстонии, о семинарах и курсах для преподавателей русского языка. Они много для нас значат, эти нити, связывающие нас с родиной, с территорией русского языка, с пространством и воздухом родной культуры. Недаром, сказала Людмила, тогда, в начале 90-х, когда были отрезаны российское радио, российские телеканалы, мы вдруг почувствовали себя ослепшими и оглохшими. Слава Богу, что это жуткое ощущение длилось сравнительно недолго, заработали кабельные каналы и т.д.

Русский язык уже не тот…

Однако, хотим мы этого или нет, но русский язык меняется. Об этом и говорил профессор Прохоров на конференции. Он, язык, не может не меняться, потому что меняется, уже изменилась действительность, в которой живем мы, живет Россия, живет мир. Меняется коммуникативное пространство. «Если я слышу в начале передачи «дамы и господа, — сказал профессор, — то понимаю, какой она будет, направленность этой передачи, если она начинается с обращения «дорогие товарищи», то тоже понятно, какой она будет». А если ничего не понятно, добавил профессор под всеобщий смех, то очевидно, это молодежная передача. Он, кстати, процитировал несколько абзацев из одной газеты, выходящей в Эстонии на русском языке, и сказал, что все эти слова ему известны, но смысла он все равно не улавливает. И не потому, что публикация безграмотна, а потому что здесь язык обслуживает другую действительность. Хотя, увы, сами про себя мы знаем, что в круговерти наших сумасшедших будней, в вечной нашей журналистской спешке мы забываем порой о точности, образности, правильности русского языка. А ведь от газет в немалой степени зависит и язык читателей.

О другой действительности, которую надо учитывать, — это существенно. Профессор Прохоров вспомнил учебник русского языка, написанный некой русской дамой, полтора десятка лет живущей в Англии и давно уже не знающей реальной ситуации в России, вообще в русской среде. Бизнесмен в ее учебнике, пришедший в ресторан, лихо заказывает бутылку водки и пиво, а его спутница — бутылку белого вина, черный хлеб и сыр. Можно, конечно, подробно разобрать нелепую ситуацию, описанную в этом учебнике и далекую от действительности, как это сделал профессор Прохоров, но вывод, в сущности, один: нельзя обучать языку, не учитывая реальность, специфику сегодняшнего дня, ситуацию сегодняшнего состояния культуры. Потому что общаемся мы сегодня… Он, кстати, со сдержанной похвалой отозвался о наших учебниках русского языка, но из его деликатного замечания можно было понять, что они все-таки должны больше соотноситься с реальной картиной жизни.

Очень интересным и полезным в плане получения информации было выступление С.Демидовой, заместителя руководителя Департамента образовательных программ и стандартов профессионального образования РФ. Многие ли из нас знают, что в России воссоздан Совет по русскому языку при правительстве Российской Федерации и что руководит им вице-премьер Галина Карелова? Кстати, информацию о его деятельности публикует журнал «Мир русского слова». Именно глубокой обеспокоенностью положением русского языка вызвана разработка федеральной целевой программы «Русский язык». Собственно, разработана она еще в середине 90-х, но активно и заметно финансироваться стала лишь в 2001 году. И в 2003-м на ее реализацию, как сказала С.Демидова, направлено больше 12 миллионов рублей, а в будущем предусматривается еще больше. И это, безусловно, объясняется вниманием нынешних государственных деятелей России, и прежде всего, конечно, президента РФ В.Путина, к этой проблематике. Русский язык в этой целевой программе рассматривается в трех аспектах: как родной, как неродной и как язык мирового значения.

Будем объединяться?

С.Демидова, кстати, сказала, что существует Международная Ассоциация преподавателей русского языка, и было бы совсем неплохо, если бы наши преподаватели могли активно сотрудничать с ней. На конференции вообще много говорилось о необходимости объединения усилий в плане защиты, сохранения, укрепления русского языка, помощи друг другу. Это, в частности, подчеркнула в своем выступлении и руководитель центра «Пушкин» Инга Мангус. В Эстонии есть активно действующие объединения преподавателей русского языка в русских школах, в эстонских школах. И они действительно, каждый в отдельности, делают большое, нужное, ответственное дело. Есть Национальный комитет славистов… Есть центр «Пушкин», другие языковые центры. Но все они, к сожалению, мало связаны между собой. Да и в России структуры, созданные для поддержки и развития русского языка как в самой метрополии, так и в зарубежье, мало пока, как мы поняли из выступлений гостей, координируют между собой. Ведь многие вопросы, связанные с проблемами языка, были подняты Конгрессом соотечественников, состоявшимся в Москве два с лишним года назад, Международным Советом зарубежных соотечественников. О разных аспектах этой тематики много говорилось на «круглых столах», организуемых московским правительством, государственно-общественным фондом «Россияне». Но все эти вопросы, а также ответные меры пока не сливаются в единый поток. Во всяком случае, складывается впечатление, что координация всех этих усилий находится пока на самом начальном этапе. Но возможно, подобные конференции, подобные встречи людей, так или иначе связанных с проблематикой русского языка, искренне озабоченных вопросами его сохранения, развития, помогут сдвинуть это дело, изменить это положение.

Для нас, живущих здесь, в зарубежье, это чрезвычайно важно. Недаром профессор Н.Бассель, преподаватель Эстоно-Американского колледжа и руководитель Русского народного университета культуры, сказал, что для многих присутствующих на конференции важны не только вопросы преподавания русского языка, чрезвычайно важно, необходимо поговорить вообще о судьбе русского языка в зарубежье, в частности, в Эстонии. По мнению Басселя, в Эстонии в последнее время начали не только признаваться, но в чем-то и восстанавливаться позиции русского языка в каких-то сферах жизни. Не секрет, скажем, что банки обслуживают своих клиентов не только на государственном, но и на русском языке. Экономика властно отодвигает политические изыски и требования. Но в сфере культуры, считает Бассель, ситуация не столь оптимистична. Мы живем, по существу, в условиях сепарации двух культур. И нам приходится в этих условиях — условиях раздельного существования двух культур в пределах одного государства — все же пытаться наводить мосты, налаживать диалог.

Мост между Западом и Востоком

Проблемы сохранения образования на русском языке заняли на конференции значительное место. Об этом, в частности, говорил в своем выступлении ректор Института экономики и управления профессор Барабанер. Многие европейцы, с которыми, по его словам, ему доводилось встречаться, считают, что одним из ресурсов Эстонии являются специалисты, владеющие русским языком. И это естественно. Отношения между Европейским союзом и Россией становятся все более интенсивными, а сама по себе Эстония значима для ЕС прежде всего именно в качестве моста. А если нужен мост, значит, нужен и человек, работающий на этом мосту и знающий языки обеих сторон. Отсюда — и возрастающая потребность в подготовке специалистов на русском языке, конечно, знающих при этом и эстонский, и английский, и, возможно, немецкий. Русскоязычные специалисты нужны Европе и России. А если это так, то они нужны и Эстонии. Тем не менее, как мы знаем, нападки на русское образование, в частности, на высшее частное образование, продолжаются. И это не может не тревожить.

Совершенно очевидно, и это особенно подчеркнул профессор Барабанер, очень часто объективному и взвешенному взгляду на эту проблему мешают идеологические шоры, партийные установки, общественные мифы. Однако вряд ли можно не понимать, что сохранение в Эстонии высшей школы на русском языке — это вопрос сохранения русского образования вообще, сохранения русской культуры в Эстонии, обеспечение возможности использования русского языка во всех сферах жизни, включая публичную, для трети населения страны.

Очень жаль, что в одном газетном материале невозможно рассказать обо всех выступлениях на конференции, проблемах, поднятых там. Но мы будем возвращаться к ним в следующих выпусках «Соотечественника».

Что можно было бы добавить еще? Теперь, после разрушения огромной страны приходится говорить не об эмиграции, а о продолжении русскоязычного пространства в других странах Европы да и мира. И это означает, что роль русского зарубежья по сравнению с прежней эмиграцией меняется. Но это — тема отдельного разговора.

Источник информации: «Молодежь Эстонии»

Оставьте Отзыв

Your email address will not be published. Required fields are marked *