Топ-десятка таллиннских ворот

Январь открывает год и не случайно хранит в своем названии имя древнеримского Януса – некогда божества неба и света, каждое утро отворяющего небесные врата и выпускающего на небосклон солнечный диск, а по вечерам – запирающего их. И хотя со временем заведование делами небесными Янус уступил владыке-Юпитеру, римляне поручили ему покровительство над воротами земными. А значит, поговорить о таллиннских городских воротах в январе – самое время.

Одиннадцатая песня гомеровской «Илиады» величает древнеегипетский город Фивы «стовратными». Ставя в тупик современных археологов: не то что ворот, но и даже каких-либо следов городской стены отыскать на месте Фив до сих пор не удалось.

Количеством ворот в крепостной стене средневековый Таллинн не выделялся среди своих соседей по Балтийскому побережью. Зато, в отличие от них, смог их сохранить. Пускай и далеко не все – но и то, что уцелело в исторических перипетиях, заслуживает внимания.

Самые туристические – они же самые известные — ворота Виру. Как ни крути, а для большинства туристов знакомство со Старым городом начинается именно с них. Хотя, конечно, далеко не все маршруты экскурсий начинаются от двух круглых башен, стоящих по обе стороны улицы Виру и еще одной – эллипсообразной в своем основании.

Внимательный глаз отличит почти сразу – третья башня явно моложе двух соседок. Разница в возрасте между ними почтенная: те, что фланкируют проезжую часть – остатки от предвратного укрепления ворот, выстроенных в 1454 году. И павших жертвой уличного движения в 1888-м: по трассе улицы Виру пустили конку – и главную башню самих ворот, и соединяющую две башни предмостных укреплений стену с аркой пришлось снести. А в виде компенсации – возвести декоративную «фортецию» ближе к горке Мусумяги. Остается только порадоваться, что пострадавшая в годы Второй мировой войны бутафорская башня была незамедлительно воссоздана – на радость туристам, надо понимать. И всем любителям средневековой экзотики.

Самые функциональные – ворота Люхике-Ялг. Скажем прямо – пешеходная улочка-лестница, завершающаяся оштукатуренной воротной башней с каменным рельефом Мадонны и младенца над аркой давно уже не является основной связующей Нижнюю и Верхнюю часть города артерией. Но, как ни крути, ворота «Короткой ноги» — единственные, которые можно использовать по своему прямому назначению. То есть – открыть и закрыть.

Тяжелая, окованная шляпками массивных гвоздей дубовая дверь XVII века – киногерой многих фильмов: от «Гамлета» до «Города мастеров» включительно. А также – незаменимый участник одного из таллиннских праздников – Дня города: утром 15 мая «бургомистр»-мэр и премьер в роли «комтура Тоомпеа» открывают запертые накануне ворота, символически «объединяя» две части исторического сердца Таллинна в единое целое. Правда, в прошлом году повторить ритуал не удалось: из-за политических размолвок между властями Верхнего и Нижнего города исключительно. И никак уж не по вине ворот – они готовы исполнять свои функции так же надежно, что и много веков тому назад…

Самые коммерческие – ворота Пикк-Ялг. И отнюдь не потому, что в середине девяностых годов вспыхнувший в соседнем здании из-за каких-то смутных коммерческо-криминальных разборок пожар перекинулся на воротную башню и уничтожил ее черепичную крышу – так основательно, что при восстановлении на ее коньке решили установить флюгер в виде летящего петуха: давнишнего защитника от пожаров.

Дело в ином. Вплоть до конца XVII столетия улица Пикк-Ялг была единственной дорогой, по которой взобраться на Тоомпеаский холм могли не только пешеходы, но и конные экипажи. Каковых у жителей Нижнего города – купцов и ремесленников в личном пользовании не имелось: подобную роскошь могли себе позволить лишь вышгородские дворяне. Чем и пользовались, пуская бюргерам пыль в глаза в прямом и переносном смысле всякий раз, следуя через их владения в свои загородные резиденции. Те, в свою очередь, в долгу не оставались – за проезд под аркой выстроенных в XIV веке ворот жителю Тоомпеа приходилось выкладывать сумму, которую подмастерье зарабатывал за целый месяц. Так что современным автомобилистам надо быть благодарными судьбе, что проезд через ворота Пикк-Ялг запрещен: кто знает, какова бы могла быть пошлина за пользование ими в наши дни?

Самые дезориентирующие. Запад есть запад, восток есть восток. Повсюду, наверное, дело именно так и обстоит. Но только не в нашем городе: достаточно взглянуть на его карту и на рекламу фирм недвижимости, чтобы убедиться – это действительно так. Ведь «Восточные ворота» Таллинна находятся на въезде со стороны Пярну: города, который в расположении на востоке Эстонии не заподозришь никак.

«Восточные ворота»: таким образом можно перевести с немецкого название пятнадцатиэтажного жилого дома Osten Tor, строящегося на углу Пярнуского шоссе и улицы Тонди. Закончить его строители обещают к весне этого года, и можно себе представить, как несладко придется его юным жителям на уроках географии: поди, запомни, что на востоке у нас находится Нарва, если сам ты живешь в «Восточных воротах», путь от которых открывается совсем даже не туда, а в Пярну…

Самые юридические. В данной категории, похоже, имеется только один претендент: ворота Харью, стоявшие некогда на месте выхода одноименной улицы к площади Вабадусе. И причин на то целых две. Первая – это казнь рийзипереского барона Йоханна Юкскюля, замучившего до смерти своего батрака, укрывшегося в городе и потому ставшего вольным человеком: голову ему в 1535 году отсекли ровнехонько между Харьюскими воротами и предвратным укреплением. Вторая причина – заключение в воротной башне c 1767 по 1772 год отбывал Арсений, митрополит Ростовский и Ярославский, прогневивший саму императрицу Екатерину II.

Суть конфликта между властями церковными и светскими давно стала достоянием истории, сгинули снесенные в 1875 году ворота, и лишь место свершения средневекового правосудия сохранилось – отмеченное вписанным в круг из уличной брусчатки каменным же крестом, оно и по сей день различимо на мостовой. В назидание всем тем, кто попытается покуситься на права и свободы всякого жителя славного города Таллинна – кем бы он ни был.

Самые ненастоящие. Навряд ли поиски фортификационных сооружений увенчаются успехом что на московской площади Покровских ворот, что на таллиннской улице Вяйке-Раннавярава. Но историки и археологи свидетельствуют: по крайней мере, они действительно стояли на соответствующих местах и их фундаменты, скрытые от глаз современных горожан, дремлют себе под асфальтом или брусчаткой.

Кадриоргская улица Весивярава – буквально, «Водяных ворот» – ставит неосведомленного таллиннца перед еще большей загадкой. Вроде и от крепостных стен, и от ограды петровского дворца достаточно далеко – откуда же взялись «ворота» в названии улицы? Все становится на свои места, если попробовать переводить слово Vesivärav не дословно, а заглянуть в словарь – окажется, что означает оно «шлюз». А где шлюз, там и канал – он существовал некогда в окрестностях улицы Весивярава, известной, кстати, среди русских жителей Ревеля вековой давности под именем Канальной. Сохрани она его по сей день – было бы понятнее. Но интриги бы не осталось. И не осталось бы памяти о «Водяных воротах». Которые и не ворота, как оказывается, вовсе…

Самые неприступные. В принципе, номинировать в данной категории могли бы все шесть ворот Нижнего города. Равно как и трое тоомпеаских: ни разу неприятелю не удалось взять штурмом ни те, ни другие. Если осаждающая армия и входила под аркой таллиннских ворот, то только на условиях почетной капитуляции города – как прошагали через существовавшие некогда ворота Карья в сентябре 1710 года петровские полки.

Но все же титул «самых неприступных», пожалуй, со всем основанием можно присудить Большим Морским воротам. Точнее – башням их предвратных укреплений, знаменитой Толстой Маргарите и ее безымянной напарнице. Потому что покорить их не удалось даже времени: единственные из своих собратьев, они смогли сохранить облик, максимально близкий к тому, что подарил им вестфальский мастер Герт Конингк, не только выстроивший их в 1510-29 годах, но и украсивший парадный въезд в город со стороны моря резным изображением малого герба Таллинна.

Самые молодые. Молодость, конечно, понятие относительное: то, что для человеческого века считается глубокой старостью, для архитектурного памятника – не возраст. Именно так обстоит дело с воротами Клоостри, то бишь – Монастырскими, появившимися в городской стене неподалеку от гимназии Густава Адольфа «всего-то» сто десять лет назад… История их появления поучительна: ворота со схожим названием – Нуннавяравад, что в переводе означает Монашеские, существовали метров на триста ближе к подножию Тоомпеа со Средних веков. После того, как в 1870 году железная дорога связала столицу Российской империи с губернским Ревелем, уличное движение в городе усилилось настолько, что члены магистрата решили снести Монашеские ворота, стоявшие как раз на ведущей к вокзалу улице Нунне. Решение их, правда, наткнулось на протест любителей старины, готовых отстоять исторические ворота во что бы то ни стало – вплоть до реставрации их за собственный счет. Собрали необходимые средства или нет – неизвестно, но ворота все-таки снесли. Только проблему это не решило – в 1889 году пришлось сооружать «дублера» — высокую арку для экипажей и две – для пешеходов: ворота Клоостри. Самые молодые в таллиннской городской стене.

Самые изящные. Умение закончить историю изящно – почти искусство. И потому лучшего завершения нынешней топ-десятки, чем ворота замка Тоомпеа, пожалуй, не отыскать. И пускай их изысканно-барочный облик не обладает исторической подлинностью – установлены они были на свое нынешнее место только в последнее десятилетие, – они не только украшают собой замок, но и берегут его хозяев-парламентариев от всяческих бед. А они, в свою очередь, пусть берегут доверенную им страну. Не только в январе, но и в остальные месяцы года. И пусть покровитель ворот Янус будет им в этом помощником.

Йосеф КАЦ

Источник информации: газета «Молодежь Эстонии», 21.01.2006.

Оставьте Отзыв

Your email address will not be published. Required fields are marked *