«Как крепкий череп старого солдата»

И мы Тоомпеа-горою
Это место называем.
«Калевипоэг»

Интересно и, без сомнения, полезно сравнивать «век нынешний и век минувший». Сравнивать взгляд прошлого и настоящего на схожие события.

Поводы и способы

Сто лет назад такого понятия, как «горячая точка», не было, а войны были и есть. В «Большой русской энциклопедии» под издательством Южакова, вышедшей в конце ХIХ века, дается определение слова «война»: «Вооруженная борьба между государствами и народами или враждебными партиями одного и того же государства… Поводами к ведению войны могут быть завоевательные, торговые, религиозные…» Далее говорится, что последние в настоящее время немыслимы. Спустя сто лет кровь во имя того или иного бога льется, да еще как! И никого это не удивляет.

В начале ХIХ столетия прусский генерал и классик теории военного искусства Карл Клаузевиц (1780—1831) дал такое определение: «Война есть просто продолжение политики другими средствами… По способу ведения бывают наступательные и оборонительные». В «Большой советской энциклопедии» сказано по этому поводу несколько иначе: «Войны бывают справедливые и несправедливые», а вот кто определит правоту воюющих сторон? На чьей стороне истина? Конечно, история рассудит. Иногда выяснению этой истины, как ни странно, могут помочь… крепостные сооружения. Их, как правило, строили для защиты, а не для нападения. Впрочем, бывало и по-другому. И в том, и другом случае лилась и льется кровь.

Таллиннские крепостные стены, башни, замок Тоомпеа и другие укрепления надежно защищали в течение веков наш мирный город. Таллинн выдержал немало осад за более чем восемь столетий своего существования, но ни разу не был взят приступом.

В истории войн немало крепостей, которые никогда не были взяты штурмом, но нет ни одной, устоявшей под натиском времени. Ни одной! От Великой Китайской стены и Римских валов, до таллиннских стен, башен и бастионов. Удивительно, сколько трудов потратило человечество на сооружение укреплений из дерева, земли, камня, металла, многие из которых так никогда и не понадобились. В полной мере это относится к таллиннским бастионам. Судите сами. Их строили десятки лет, но при первой же войне и осаде город сдался на милость победителю.

Война была Северная, победитель — царь Петр, время — 29 сентября 1710 года. И с тех пор бастионы не у дел. Над их стенами растут деревья, заложены камнями амбразуры нижнего боя, а на месте рва с мутной водой — уютный парк Хирве, который так неожиданно гармонирует с серой громадой Шведского бастиона.

В ХV-XVII столетиях шли беспрерывные войны. Все более мощными становились пушки, все беззащитнее каменные оборонительные стены и башни городов и крепостей. Нужно было создавать новые системы оборонительных сооружений — земляные бастионы, равелины и редуты.

«Творенье хитроумного Вобана»

Жил в конце ХVII — начале ХVIII века во Франции маркиз Себастьен ле Претр де Вобан, военный инженер, маршал и член Французской Академии наук. Участвовал в 53 походах, в более чем ста боях, руководил осадой десятков крепостей, постройкой 33 крепостей и до трехсот реконструкций цитаделей. Разработал метод осады крепостей, применявшийся вплоть до ХХ века. Был одним из основателей минно-подрывного дела, впервые создал саперные и минные роты, положил начало корпусу военных инженеров. Но главный труд и итог его жизни — теория строительства оборонительных сооружений, названная в духе своего галантного и кровавого ХVII века, — «Досуги господина де Вобана».

Основа этой системы — земляные бастионы, равелины и редуты — комплекс, охватывающий весь защищаемый город.

Систему маршала Вобана использовали шведские фортификаторы Эссен и Дальберг при проектировании в 80-е годы ХVII столетия оборонительного пояса вокруг Ревеля (Таллинна). Осуществление этого грандиозного проекта делало город практически неприступным.

Сегодня для того, чтобы утвердить солидный проект, необходимо составить не только экономические обоснования, проектную документацию, но и макет. Так, по-видимому, было и 320 лет назад.

5 января 1686 года король Карл ХI утвердил генеральный план строительства вокруг Таллинна системы укреплений. В состав этого проекта вошел и макет, выполненный из дерева с большой тщательностью. Муза истории Клио иногда преподносит удивительные подарки. Макет сохранился до нашего времени, находится в Стокгольме, а точная его копия в Таллиннском Городском музее, точнее, в башне Кик-ин-де Кек.

Конечно, интересно посмотреть на то, что собирались построить шведы в конце ХVII века, но важно совсем другое. На макете не только башни, равелины, редуты и рвы, но и вся уличная сеть Верхнего и Нижнего города, обозначены наиболее заметные здания: ратуша, храмы, монастыри, гильдии, все кольцо крепостных стен, все башни и ворота. Уникальная возможность рассмотреть Таллинн с высоты. Таким он был 321 год назад, в 1686 году. Спасибо Эрику Дальбергу.

На макете видны все одиннадцать запроектированных бастионов: Эстляндский, Готический, Финляндский и другие. Однако к 1710 году успели построить только три — на северо-западном углу оборонительного пояса — Скооне (горка Раннавярава), на южной и юго-западной стороне — Ингерманландский (горка Харью) и Шведский (горка Линды). Больше не успели. В 1700 году началась Северная война, а в сентябре 1710-го шведский гарнизон Таллинна капитулировал.

Спустимся в Хирвепарк и пройдем вдоль мощных стен Шведского бастиона. Этот холм с каменными стенами, за которыми скрыты подземные казематы и лабиринты галерей, соорудили люди. Лопаты, кирки, тачки и руки — тысячи человеческих рук!

Если встать напротив острого угла бастиона этого грозного «утюга» из колотых гранитных валунов и плитняка, картина открывается впечатляющая.

Памятник человеческому безрассудству

О мощных крепостях лучше всего сказал Байрон:

Там был отменно крепкий
бастион,
Как крепкий череп старого
солдата.
Он пушками вгустую
заряжен,
Изрезан весь ходами
казематов.
Творенье хитроумного
Вобана.

Под этими мирными деревьями, кустами и дорожками — подземные галереи и обширные камеры со сводчатыми потолками для укрытия солдат и боеприпасов, да и сама горка не естественный, а искусственный холм, созданный человеческим трудом в ХVII столетии. Мощный бастион, названный Шведским.

И как хорошо, что сегодня это только памятник человеческому безрассудству и мастерству, что не торчат из амбразур короткие стволы мортир и на месте флешей (укрепления с тупым углом) растут деревья, а на малом кавальере (верхняя часть бастиона) стоят не пушки, а скульптура легендарной Линды. Как хорошо, что здесь среди деревьев и зарослей кустов чувствуешь себя вне городского шума и суеты, хотя город вот он, рядом.

С площадки бронзовой Линды открывается вид на холм и замок Тоомпеа. Невольно вспоминаешь строки из «Калевипоэга»:

Тот видал курган
могильный,
Где потомки дедов много
Возвели красивых зданий,
Улиц, башен горделивых.
И мы Тоомпеа-горою
Это место называем.

Собирательный образ эстонской матери, близкий сердцу скульптора Вейценберга, вдохновил на создание в 1880 году мраморной фигуры Линды. Через шестьдесят лет, в 1920 году, ее отлили из бронзы и установили в небольшом парке, разбитом на Шведском бастионе. В 1939 году парк и бастион стали именовать горкой Линды.

До Крымской войны (1853—1856) под горкой Линды проходил крепостной ров. В 1865 году начались работы по его осушению. Когда вода ушла в специально для этого вырытый пруд, предстала безрадостная картина грязного дна. Чтобы очистить всю площадь, а это три с половиной гектара, пришлось вывезти 50 тысяч (!) телег земли и мусора. На месте очищенного рва разбили красивый и уютный парк.

Лев Лившиц

Источник информации: газета «Молодежь Эстонии», 16.10.2007.

Оставьте Отзыв

Your email address will not be published. Required fields are marked *